интернет зоомагазин

+375 29 332 92 54

+375 29 755 78 99

+375 17 283 23 93

zooboom11

Корзина
Корзина:0 товаров — 0 руб.
При заказе от 50 р. скидка 5%

Зрение: что и как видят наши собаки

Зрение: что и как видят наши собаки


Зрение у собаки сравнительно острое, а наблюдательность развита достаточно сильно. Во многих случаях практически трудно доказать, что собака не видит так, как человек. Порой даже складывается впечатление, что она способна видеть наравне с нами, только ее мозг не в состоянии интерпретировать зрительные ощущения на свойственном человеку уровне. И глаз собаки, и его сетчатка развиты хорошо. Отражение, возникающее в глазном дне, у собаки также очень точное. Но, несмотря на это, собака не всегда реагирует на увиденное так, как от нее следовало бы ожидать. По моим наблюдениям, полёвку, например, собака распознает за полсотни, а белку за сто метров. Но только когда эти животные появлялись в своих излюбленных, известных собаке местах, они вызывали у нее сильную реакцию. Например, белка на прибрежных камнях не привлекала особого внимания моей младшей таксы, хотя все, что связано с охотой, неизменно ее интересовало. Но та же белка на гораздо большем отдалении, сидящая где-нибудь       на дереве, возбуждала в ней необычайно бурный охотничий инстинкт.

Выходит, собака часто не осознает, что видит, однако это вовсе не означает, что она вообще не видит. С другой стороны, приведенные примеры свидетельствуют о том, что собака не обладает достаточно острым зрением для распознавания добычи, если последняя появляется в необычном для себя месте. Способность истолковывать увиденное у разных особей весьма различная, и дело тут, вероятно, не столько в различиях пород, сколько в индивидуальных особенностях и натренированности. Вполне возможно, что сама острота зрения не колеблется слишком уж сильно и что гораздо важнее факторы иного порядка.

Многие собаки способны через стекло, то есть не прибегая к помощи обоняния и слуха, узнать хорошо знакомого им человека на значительном расстоянии. Все мои собаки при солнечном свете признавали меня на удалении около ста метров, но случается, говорят, когда собака узнает хозяина за полтораста и более метров. Очевидно, она узнает человека отчасти по одежде, отчасти по походке. Мои таксы — по крайней мере в часы завтрака — узнавали меня гораздо лучше, когда я держал в руках портфель. При этом их совершенно не интересовало, что было у меня на голове — шляпа или меховая шапка. Летом на острове таксы без труда отличали летящих за две-три сотни метров от них ворон от паривших на том же расстоянии сизых чаек. Эта способность выработалась у собак благодаря тому, что я регулярно подкармливал чаек, а ворон, напротив, отгонял прочь. Как-то два орлана, пролетевшие в сотне метров от нас, вызвали у одной из такс явное беспокойство, тогда как на других птиц она не реагировала. Между тем орланы на таком удалении едва ли казались крупнее пролетающей вблизи вороны. Это еще одно свидетельство довольно развитой способности собак определять истинные размеры движущихся объектов и подмечать специфику их полета.

В комнате собака без труда замечает сидящую на потолке муху, но часто ошибочно принимает за мух другие темные пятна.

Можно, по-видимому, сказать, что собаки обычно воспринимают окружающую среду подобно слегка близоруким людям, однако в способности осмысливать увиденное они, безусловно, значительно уступают человеку.

Собака внимательным взглядом провожает движущиеся объекты — мячи, самолеты, птиц и т. п. Она способна также сравнительно точно определять расстояния. Собака не спрыгнет с высокого камня, рискуя пораниться, и может довольно ловко схватить на лету мяч. Но кошачьей точности движений ей не хватает. Вероятно, дело тут прежде всего в особенностях телосложения кошки; именно оно позволяет ей совершать куда более точные прыжки да и вообще делать более быстрые движения по сравнению с собакой. По утверждению многих, собака не испытывает головокружения, сидя у открытого окна и выглядывая наружу. Но в таком положении она остается очень настороженной: тотчас отступает, если к ней приблизиться сзади, и может сильно напугаться, если до нее дотронуться.

Боязнь упасть у отдельных особей весьма различна. Сошлюсь на пример собственных собак. Одна из моих такс, сучка, в возрасте шести недель, взбежала на метровую вышку и спрыгнула оттуда в воду вслед за моими домочадцами. А вот кобель этой породы в том же возрасте и на том же возвышении был охвачен таким страхом, что боялся даже пошевелиться; он только стоял, расставив лапы, и жалобно попискивал. Став взрослым, он по-прежнему страшится сидеть на подоконнике, даже когда окно закрыто.

У собаки максимальной разрешающей способностью обладает гораздо большая часть площади сетчатки глаза, чем у человека. У нее, как и у всех других млекопитающих, за исключением обезьяны и человека, отсутствует центральная ямка сетчатки (область, максимальной остроты зрения). Поэтому на ее сетчатке нет ни одной точки, где бы светочувствительные клетки не были покрыты слоями нервных клеток. Этим, вероятно, объясняется, почему собака не обладает остротой зрения человека, хотя преломляющая способность хрусталика глаза у нее, бесспорно, хорошая. Поскольку у собаки в отличие от человека в сетчатке нет центральной ямки, она не совершает глазом быстрых движений вслед за движущимся объектом, который, однако, хорошо видит. Другая отличительная особенность глаза собаки в том, что при пристальном взгляде животного на быстро приближающийся предмет у него не обнаруживается сколько-нибудь определенного схождения осей глаз (так называемое конвергентное схождение). Как мне представляется, дальность расстояния собака определяет преимущественно по местоположению изображений, возникающих на сетчатке, а не так, как человек, у которого ориентация осей глаз в направлении объекта увеличивает точность оценки.

Но быть может, кому-либо       из читателей доводилось наблюдать, как собака, скосив глаза, внимательно разглядывает какой-нибудь предмет у себя под носом? В глазу собаки за светочувствительными клетками сетчатки имеется довольно развитый пигментный слой, Он отражает часть проникающего сквозь сетчатку света обратно, через слой чувствительных клеток сетчатки. Это позволяет сетчатке полнее использовать световую энергию, испускаемую рассматриваемым объектом, что особенно важно при слабой освещенности. Пигментный отражающий слой хорошо развит в центральном и верхнем участках сетчатки, но отсутствует в нижнем. Поэтому отражение происходит прежде всего там, куда обычно попадает свет от слабо освещенных частей предмета, а не там, где формируется картина освещенных верхних участков поля зрения. Глаза у собак со слабым пигментообразованием таких животных морда чаще всего светлая), если их осветить карманным фонариком, отражают, как правило, лишь относительно слабый свет, обычно с красноватым оттенком. В то же время свет, отраженный глазами собак с темными мордами, яркий, зеленоватый. По-видимому, количество пигмента в глазу каждой собаки разное.

Свет, отражаемый глазом, направлен точно на источник света. Он отражается так же, как от дорожного знака или киноэкрана. В хрусталике глаза свет преломляется в точке, находящейся на поверхности отражающего слоя; после преломления в том же хрусталике отраженный свет снова попадает в исходную точку. Вот почему глаза собак, кошек и некоторых других животных, ведущих преимущественно ночной образ жизни, загораются ярким блеском при попадании в них пучка света, исходная точка которого находится в непосредственной угловой близости от глаза наблюдателя. В других направлениях глаз этого света не отражает.

Зрачок у собаки почти круглый. Это, вероятно, связано с тем, что собака и волк — животные в определенной степени дневные, хотя активны (волк) главным образом по ночам. Приспособившиеся к темноте глаза собаки видят почти так же, как глаза человека, привыкшего к недостатку света, — во всяком случае, разницу обнаружить трудно. Что же касается адаптации к слабому свету, то она, как и у человека, происходит медленно. Если на лестнице многоэтажного дома неожиданно погаснет свет, то собака останется на месте или будет передвигаться с большой осторожностью. Но стоит ее глазам приспособиться к слабому освещению, и она пройдет по тем же ступенькам довольно свободно — разумеется, не в полной тьме. Иногда может показаться, что при слабом свете собака видит чуть лучше человека. Думается, это происходит оттого, что она способна довольно точно ориентироваться в незнакомом окружении за счет других органов чувств. Как-то раз одна из моих такс в непроглядную осеннюю ночь увлеклась погоней за зайцем на совершенно незнакомой ей местности и при этом мчалась с такой же быстротой, как днем. Вероятно, слух и обоняние позволяют даже такой коротконогой собаке уверенно передвигаться в темноте и в незнакомой обстановке.

Когда собака спит, мигательная перепонка, находящаяся во внутреннем углу глаза, закрывает значительную его часть. В этом легко убедиться, осторожно приподняв у спящего животного верхнее веко. Чем глубже сон, тем больше опускается мигательная перепонка. Малейшие изменения в характере сна сразу же отражаются на ее движениях.

Долгое время считалось, будто собаки — совершенные дальтоники. Однако испытания, проводившиеся в 1966 году на кафедре зоологии Хельсинкского университета, показали, что, во всяком случае, коккер-спаниель способен различать цвета. Магистру Аните Розенгрен удалось обучить своих питомцев выбирать посуду для пищи определенного цвета. Все потенциальные источники ошибок (интенсивность окраски, запах предметов, а также непреднамеренное воздействие на собак со стороны экспериментатора) тщательно устранялись. В ходе эксперимента удалось установить, что одни животные с трудом поддавались обучению, у других оно шло сравнительно быстро. Тот факт, что коккер-спаниели могли различать цвета, разумеется, еще не подтверждает наличия этой способности у других пород. Все же представляется вполне вероятным, что собаки воспринимают цвет, однако он мало что значит для них. Известно, что волк охотится преимущественно на млекопитающих. Его жертвы окрашены не в яркие, а в нейтральные, скорее даже в защитные, цвета. К тому же охота чаще всего проходит при слабом освещении, когда у млекопитающего наступает почти полная цветовая слепота, и его глаз не в состоянии отличить красное от черного. Это позволяет заключить, что волчья охота основывается на наблюдении за передвижением жертвы, а также на использовании обоняния и слуха. Следовательно, цвет предметов для волка не имеет решающего значения. Вместе с тем интенсивность окраски достаточно важна. Из сказанного, как мне кажется, понятно, почему многим исследователям не удавалось научить собак отбирать предметы по цветовому признаку. Цвет в жизни собак в целом не играет большой роли, их слабая способность запоминать цвета в качестве опознавательных знаков представляется вполне объяснимой.

Еран Бергман

источник

ttp://starsdust.ru/article/article102.html

02.11.2016, 632 просмотра.